Законы цицит в Шаббат, и в нем 9 се'ифов:

Четыре кисти цицит являются одной заповедью, и поэтому они взаимно необходимы друг другу: пока на четырехугольной одежде нет всех четырех кистей цицит, она не имеет цицит, прикрепленных по закону. Тот, кто выходит в ней в Шаббат в общественное владение, обязан принести жертву хатат. Причина в том, что цицит, свисающие с нее, не являются исполнением заповеди и считаются ношей. И хотя они прикреплены к этой одежде, они не теряют самостоятельного значения по отношению к ней, потому что они важны для человека, и он намерен довести до завершения все четыре кисти цицит. И даже если все четыре кисти цицит стали непригодными из-за обрыва нитей, так что в них не осталось меры, достаточной для завязывания петли, тем не менее те нити, которые остались целыми и еще не оборвались, важны для человека, и он намерен добавить к ним другие нити. Поэтому, хотя они прикреплены к этой одежде, они не теряют самостоятельного значения по отношению к ней и считаются ношей. Ведь поскольку сейчас они непригодны, они не являются ни украшением этой одежды, ни ее принадлежностями, так как у одежды вообще нет потребности в них. Но если оборвались все нити во всех четырех кистях цицит, и среди них не осталось даже одной длинной нити, которая была бы целой, а часть нитей оборвалась так, что в них не осталось меры, достаточной для завязывания петли, — в таком случае все цицит непригодны, и их невозможно исправить иначе, кроме как сделать другие цицит вместо них. Поэтому эти оборвавшиеся нити совсем не важны для человека, и они теряют самостоятельное значение по отношению к одежде. Поэтому разрешено выходить с ними даже в общественное владение, если эта [заимствованная] четырехугольная одежда не обязана в цицит. Ведь иначе запрещено надевать четырехугольную одежду, у которой есть четыре угла, без цицит, как написано в Симане 8.

В четырехугольной одежде, на которой цицит прикреплены по закону, разрешено выходить в общественное владение даже в наше время, когда у нас нет тхелета, как в малом талите, так и в большом талите, как днем, так и ночью. И хотя ночь не является временем заповеди цицит, тем не менее пригодные цицит являются украшением одежды и частью ее убранства, подобно обшивке и тому подобному. Поэтому это не считается ношей. Только человек должен следить, чтобы талит не был накинут на плечо способом, отличным от обычного будничного ношения, как написано в Симане 301, се'иф 35, см. там.

Не требуется проверять цицит, когда человек выходит в общественное владение, если он уже проверил их в тот же день, поскольку полагаются на их прежнее состояние, как было разъяснено в Симане 8, см. там.

Если в Шаббат человеку стало известно, когда он стоит в общественном владении, что талит, который на нем, непригоден по закону Торы, он должен снять его — как малый талит, так и большой талит, — даже если из-за этого он останется стоять обнаженным на рынке. Ведь человеческое достоинство не отодвигает запретительную заповедь Торы, как сказано: «Нет мудрости, нет понимания и нет совета против Г-спода» (и см. Йоре Деа, Симан 303; то же правило действует здесь). Но если это произошло в будний день, то если это малый талит, не требуется снимать его. И хотя человек тем самым отменяет повелительную заповедь Торы, поскольку он одет в одежду с четырьмя углами без цицит, тем не менее, поскольку он не совершает действия своими руками, а повелительная заповедь отодвигается сама собой, человеческое достоинство имеет большую силу и отодвигает запрет Торы, когда речь идет о бездействии. И все же человек должен поспешить и пойти домой, чтобы снять его с себя, даже если он занят делом заповеди, например находится в синагоге или в доме учения, поскольку это запрет Торы. Но с нашим большим талитом, поскольку его носят не как одежду, а ради заповеди, нет позора в том, чтобы снять его. Поэтому человек должен снять его даже на рынке.

Если человек, идя в синагогу, обнаружил, что его талит стал непригодным, то даже если он стесняется молиться без талита, ему запрещено надевать свой талит даже без благословения. Поскольку сидеть без талита не является большим позором, повелительную заповедь Торы не отодвигают из-за небольшого позора.

О чем идет речь? О буднем дне, поскольку человек может прикрепить цицит к своему талиту. Поэтому, когда он надевает его, он нарушает повелительную заповедь, требующую действия. Но в Шаббат, поскольку он не может прикрепить цицит из-за запрета Шаббата, с точки зрения Торы нет запрета надевать талит без цицит. Ведь Тора не сказала: «Не надевай одежду с четырьмя углами без цицит». Напротив, после того как человек надел эту одежду, на нем лежит повелительная заповедь прикрепить к ней цицит. А поскольку он не может прикрепить цицит, он не нарушает эту заповедь. И все же по постановлению мудрецов запрещено надевать его, поскольку в итоге он отменит повелительную заповедь. Но мудрецы не настаивали на исполнении своих постановлений там, где затронуто человеческое достоинство, даже если речь идет только о небольшом позоре. Поэтому, если человек стесняется [молиться] без талита, он может надеть его без благословения.

О чем идет речь? О случае, когда человек до Шаббата не знал, что его талит стал непригодным. Но если он знал об этом до Шаббата, ему запрещено надевать его в Шаббат, поскольку он должен был исправить его накануне.

Если в Шаббат человеку стало известно, когда он находится в кармелите, где запрет имеет только статус постановления мудрецов, что талит, который на нем, непригоден, ему не требуется снимать его. Ведь мудрецы не настаивали на своих постановлениях там, где затронуто человеческое достоинство. И даже в отношении наших талитов, которые предназначены только для заповеди и снятие которых не является позором, тем не менее, поскольку здесь есть только запрет по постановлению мудрецов, как мы разъяснили, ведь по закону Торы разрешено в Шаббат надевать талит без цицит, — мудрецы не стали проводить различие между одним талитом и другим. Поскольку они не постановили снимать талит в кармелите, человеку не требуется снимать с себя никакую одежду в кармелите.

Если человек видит у своего товарища, что его цицит стали непригодными, и тот находится в месте, где ему пришлось бы снять с себя одежду с цицит, он не должен говорить ему об этом, пока тот не придет домой. Ведь из-за человеческого достоинства не отстраняют его от непреднамеренного нарушения запрета. И все же он должен позвать его, чтобы тот быстро пришел домой, и там сказать ему, чтобы он снял эту одежду с себя. То же правило действует, если тот находится в месте, где ему не требуется снимать эту одежду с себя, но ситуация такова, что он должен поспешить и пойти домой, чтобы снять ее с себя, как было разъяснено выше. Тот, кто это видит, должен сказать ему, чтобы он быстро пошел домой, и там снял ее с себя.