Законы цицит, сделанных неевреем или женщинами, и заимствованного талита, и в нем 15 се'ифов:

Если нееврей прикрепил цицит к одежде, цицит непригодны, как сказано: «Говори сынам Израиля, и пусть они сделают себе цицит...» и т. д. То есть сыны Израиля должны делать цицит на углу одежды, а не нееврей.

Женщина считается пригодной для того, чтобы прикреплять цицит к одежде, поскольку она входит в число сынов Израиля. Но есть те, кто сравнивает цицит с тфилин: как женщины непригодны писать [тфилин], поскольку они не обязаны надевать их, как написано в Симане 39, так же, по их мнению, женщины непригодны прикреплять цицит к одежде, поскольку они не обязаны исполнять заповедь цицит. И согласно их словам, даже малолетний непригоден прикреплять цицит к одежде, даже если взрослый стоит рядом с ним и говорит ему сделать это ради заповеди цицит. Однако прядение и скручивание, выполненные женщинами и малолетними, пригодны даже изначально, по мнению всех. Алаха соответствует первому мнению. И все же изначально хорошо остерегаться и поступать согласно последнему мнению.

Если еврей прикрепил цицит к одежде без намерения, то есть не намеревался сделать это ради заповеди цицит, есть мнение, что эти цицит пригодны. Ведь если не сказать так, зачем Писанию понадобилось специально признавать непригодным случай, когда нееврей прикрепил цицит к одежде? Ведь нееврей не имеет намерения сделать это ради заповеди цицит. Но есть те, кто говорит, что если еврей прикрепил цицит к одежде без намерения, эти цицит непригодны. А Писанию понадобилось специально признать непригодным случай с неевреем только для ситуации, когда еврей стоит рядом с ним, помогает ему и говорит ему сделать это именно как цицит. Даже в таком случае цицит непригодны. И такова алаха. И все же в трудной ситуации, [например] когда у человека нет другой четырехугольной одежды, на которой цицит прикреплены (по закону), и также невозможно развязать эти цицит и снова прикрепить их к этой четырехугольной одежде с таким намерением, например если сейчас Шаббат, можно положиться на первое мнение и надеть эту четырехугольную одежду. Но он не должен произносить на нее благословение, потому что благословения не являются необходимым условием исполнения заповеди.

Если человек берет взаймы у своего товарища четырехугольную одежду, на которой нет цицит, он освобожден от прикрепления к ней цицит на все тридцать дней, как сказано: «твоя одежда» — твоя, но не чужая. Но после тридцати дней он обязан прикрепить к ней цицит по постановлению мудрецов, поскольку она выглядит как его собственная. И эти тридцать дней должны быть непрерывными. Но если он вернул ее владельцу в течение тридцати дней, а затем снова взял ее у него взаймы, сроки не складываются; он отсчитывает тридцать дней от второго заимствования.

Если он хочет прикрепить к ней цицит в течение тридцати дней и произнести соответствующее благословение, он вправе это сделать, и это не является благословением напрасно. И хотя он освобожден от этого, он может сказать в благословении: «...и заповедал нам облачаться», подобно тому как женщины произносят благословения на все заповеди, от исполнения которых они освобождены, по причине, которая будет объяснена в Симане 17; см. там.

Если человек берет взаймы у своего товарища талит с цицит, он обязан сразу произнести на него благословение, потому что именно с этим намерением товарищ дал ему талит взаймы: чтобы он произнес на него благословение. А поскольку невозможно произнести обязательное благословение на заимствованный талит, мы считаем очевидным, что дающий взаймы имел в виду такую форму, которая действует по закону. И если невозможно произнести на него благословение, пока талит не принадлежит тому, кто его взял, то этот талит считается его собственным — как подарок с условием возврата.

О чем идет речь? О талите, предназначенном специально для заповеди цицит, например о большом талите или о том, что называют «арба канфот». В таком случае человек, безусловно, передает его другому в собственность только для того, чтобы тот исполнил заповедь и произнес на него благословение. Поэтому это считается так, как если бы он дал ему талит в подарок с условием возврата. Но если человек дает своему товарищу взаймы четырехугольную одежду, которую носят как обычную одежду, а не ради заповеди цицит, и цицит прикреплены к ней лишь потому, что у нее есть четыре угла, тому, кто взял ее взаймы, не требуется произносить на нее благословение. Причина в том, что у нас нет ясного основания считать, что он дал ее взаймы ради заповеди, так чтобы можно было сказать, что он как будто дал ее в подарок с условием возврата. Возможно, он дал ее взаймы просто как обычную одежду. Но если тот хочет произнести благословение, он вправе это сделать, как было объяснено выше.

Если человек берет у своего товарища взаймы талит с цицит, чтобы подняться на место для благословения коэнов, или подняться для чтения из свитка Торы, или пройти к месту ведущего молитву, то если тот, кто дал талит взаймы, знает, что берущий надевает его ради заповеди цицит, значит, именно с этим намерением он дал ему талит взаймы: чтобы тот произнес на него благословение. И это считается так, как если бы он дал ему талит в подарок с условием возврата. Поэтому тот, кто взял талит взаймы, произносит на него обязательное благословение, как если бы талит действительно был его собственным. Но если дающий взаймы не имеет в виду, что берущий надевает его ради заповеди цицит, а лишь полагает, что тот надевает его из уважения к общине, тогда мы не должны говорить, что это считается так, как если бы он дал ему талит в подарок с условием возврата. Поэтому тому, кто взял талит взаймы, не требуется произносить на него обязательное благословение. Но если он хочет произнести благословение, он вправе это сделать, как было объяснено выше.

Разрешено облачиться в талит своего товарища без его ведома, и это не считается случаем, когда человек берет чужую вещь без ведома владельца и называется похитителем. Ведь здесь нет опасения износа самой вещи: он облачается в нее только на короткое время, а затем возвращает ее. И человеку приятно, когда через его имущество исполняют заповедь, если при этом нет денежного убытка. Однако если он нашел талит сложенным, он также должен сложить его после того, как снимет с себя. Ведь если он не сложит его, владелец талита будет возражать, и тогда это считается случаем, когда человек берет чужую вещь без ведома владельца и называется похитителем. При этом не требуется складывать талит именно в прежнем порядке [складывания]. Даже если он сложит его иначе, этого достаточно. А в Шаббат не требуется складывать его вообще; см. Симан 302.

Разрешили облачаться в талит своего товарища без его ведома только нерегулярно, от случая к случаю. Но делать это на постоянной основе запрещено: возможно, владелец талита будет возражать. И даже при таком нерегулярном использовании разрешили облачаться в него только в том месте, где его оставил владелец. Но нельзя выносить его из этого места в другое, например из синагоги домой или из дома владельца в синагогу. И даже если человек затем вернет талит и положит его на место, откуда взял, это запрещено, потому что человеку неприятно, когда его вещи без спроса переносят в другие места.

Когда человек облачается в талит своего товарища без его ведома, ему не требуется произносить на него благословение. Ведь здесь неприменимо говорить, что это считается так, как если бы владелец дал ему талит в подарок с условием возврата, поскольку владелец талита вообще ничего об этом не знает. Но если человек хочет произнести благословение, он вправе это сделать, как было объяснено выше в се'ифах 6, 8 и 9; см. там.

И также разрешено надевать тфилин своего товарища без его ведома нерегулярно, от случая к случаю, и человек должен произнести на них благословение. Ведь тфилин — это заповедь, возложенная на самого человека, и не требуется, чтобы тфилин обязательно принадлежали именно ему. Только он должен быть осторожен: если он нашел их сложенными, нужно сложить их, и нельзя выносить их из места, где они были оставлены. Иначе владелец тфилин может возражать против него, и это будет заповедь, исполняемая через нарушение.

Запрещено заниматься по книгам своего товарища без его ведома, даже нерегулярно, от случая к случаю. Причина в том, что владелец книг опасается: возможно, человек будет много читать по ним, пока они не порвутся из-за частого пользования ими. Поэтому ему неприятно, чтобы тот занимался по ним вообще. (А если книги были оставлены на хранение у мудреца Торы, см. Хошен Мишпат, Симан 292, се'иф 20; см. там.)

Так же как на заимствованную четырехугольную одежду не распространяется обязанность цицит, так и заимствованные цицит вообще не являются цицит и не позволяют исполнить заповедь цицит в отношении этой одежды, как сказано: «и пусть сделают себе» — из своего. Они называются заимствованными только в том случае, если тот, кто дал их, условился с ним, что он вернет ему именно те нити, которые взял у него. Но если от него не требуется вернуть ему именно те же нити, это называется не заимствованием, а займом, и эти нити считаются полностью его собственными. Поэтому разрешено прикреплять их к одежде даже изначально. И даже если он условился с тем, кто дал их, что вернет ему именно эти же нити, они становятся непригодными только в том случае, если тот, кто дал их, не знает, что он берет их у него, чтобы использовать как цицит, а думает, что он хочет использовать их для другой работы. Но если тот, кто дал их, знает, что берущий хочет прикрепить эти нити к одежде как цицит, и именно для этого дал их ему, то тому, кто взял их, разрешено прикрепить их к одежде даже изначально. Ведь это считается так, как если бы он дал их ему в подарок с условием возврата, как было написано выше относительно заимствованной четырехугольной одежды в се'ифе 7.

Четырехугольная одежда, принадлежащая совладельцам, обязана иметь цицит, как сказано: «на углах их одежд...» и т. д. Это выражено во множественном числе, чтобы включить также одежду совладельцев.